Литературный блог Романа Мельника©

Эти на вид добропорядочные люди совершенно разуверились во всём. Комфорт их дорогих пальто и толстокожих перчаток надёжно огородил их даже от этого зимнего ветра, напоминающего своими колкими ледяными порывами, что реальность пока ещё вовсе не абстрактна.
С неба срывались первые пушистые снежинки, напоминающие тополиный пух. Тёмная фигура выделилась из общей массы, спешащих по своим делам людей. Эта девушка явно никуда не торопилась. Размеренным шагом она направлялась к правительственному зданию.
Экстренное совещание сената в зимнем городе началось. Незнакомка беспрепятственно зашла в зал, освящённый множеством ламп и присела на дальнее кресло.
-Леди и джентльмены, сегодня вечером стране был брошен вызов.,- сухо объявил премьер-министр. – Эти религиозные фанатики из Азии объявили нам войну. Десятки их баллистических ракет с ядерными зарядами нацелены на нашу столицу. По последним данным удар будет нанесён не позднее полуночи. В распоряжении вооружённых сил всего два с половиной часа.
-Это недопустимо, – неожиданно взвизгнул высоким сопрано министр обороны. Мы ведь не позволим этим сумасбродам переписать историю всего человечества! У нас ведь есть контрмеры. Наши системы ПВО. Они смогут остановить любую агрессию извне.
-Вы всё верно говорите, мистер Ли, – ответил премьер-министр. Но вы не учитываете того, что за этим ударом, в случае его неудачи последуют новые. Ситуация будет неконтролируемой. Паника, неразбериха, жертвы, большие и маленькие войны. Это… Начало конца.
…Тёмные улицы засыпающего города освящали тысячи неоновых огней. Снег теперь был повсюду. Белое покрывало нежной пеленой ложилось на серый заледеневший асфальт улиц, на понурые крыши домов.
Морозный воздух разрисовывал стёкла потухших окон в домах…
А споры в здании сената разгорались всё сильней. Власть имущие персоны многое могли в своих уютных мирках. Они обладали практически всем, о чём мог мечтать даже тот, у которого особые претензии к жизни. Сейчас же их одолел всепоглощающий страх. Они так и не смогли его сдерживать.
-Контратака! Ваше ведомство должно её провести в самые кротчайшие сроки, – срываясь на крик, потрясали в воздухе кулаками сенаторы. Им тут же вторили конгрессмены, которые предлагали срочно эвакуировать всё население. Ноутбук премьер-министра ожил. Пискнул таймер. На связи был командующий внешней разведкой. Веб-камера выхватывала его огромную физиономию перечёркнутую глубоким зажившим шрамом.
-Сэр, мои агенты докладывают, что ровно через час возможен удар. У нас мало времени. Прикажете атаковать первыми?..
***
Снежная метель крутила и вертела свежий снег в огромных вихрях. В этой плотной завесе не было видно ни зданий ни улиц дремлющего города. Прохожие пережидали это светопредставление в барах или ночных магазинах.
-Джейкоб, ну и погодка, чёрт меня подери!, – скривился пожилой владелец бара “Мулен Руж”. – Случись такая заваруха в Боливии, мы бы вряд ли вышли живыми из адского котла в том злосчастном районе трущёб, не правда ли? Наши братья из отряда “Танго” вовремя подобрали нас!
Приятель бармена молча кивнул и опрокинул в себя огромную порцию виски без льда. Внезапно ему показалось, что в окне мелькнул силует жуткого существа с горящими глазами. В голове у Джекоба была лишь одна мысль по этому поводу: пора заканчивать с алкоголем, дружище, иначе тревожные дни вновь постучатся к тебе.
***
В здании сената голоса затихали и вскоре воцарилась абсолютная тишина. Обсуждение плана “Опережение” зашло в тупик. Никто не решался принять на себя ответственность за происходяще. И лишь фигура незнакомки оживилась и медленно двинулась к центру конференц-зала.
-Меня зовут Аноли. По крайней мере в этом мире и в эту эпоху. Я могу остановить войну. Однако, у меня есть условие. Вы не спрашиваете меня обо мне и о моих работодателях, – спокойным тоном возвестила о своём намерении девушка.
Повисла долгая пауза. Каждый из присутствующих прекрасно понимал, что элитные подразделения охраны не допустили бы даже на пушечный выстрел к этому помещению самого искусного бойца. А тут – самозванка, диктующая какие-то нелепые условия.
-Как вы посмели? Убирайтесь прочь! Вы хоть понимаете, что вы уже сломали себе судьбу и горько расплатитесь за свою выходку?, – багровея заорал премьер-министр.
- Долгими ночами ты вспоминаешь ту самую Лейлу, которую тебе удалось с таким наслаждением поиметь а потом прикончить столовым ножом дома у твоего дружка из Эмиратов? Неужели ты против, чтобы женщины хотя бы один раз получили удовольствие от твоего поведения? Ну хотя или бы от созерцания твоей беспомощности прямо сейчас?, – парировала Аноли.
Прьемьер-министр осёкся. Ему нечего было добавить. О его связи не знала ни одна живая душа, ибо хозяин злополучного жилища давным-давно получил пулю в лоб от конкурентов по нефтяному бизнесу.
-Господа, мне необходимо одно лишь слово. Считайте, что это пароль для завершения пока ещё не начавшейся войны, если угодно. Каков будет исход ситуации– решать Вам. Десять минут будет достаточно для правильного ответа. Аноли поставила на стол небольшие песочные часы.

                                                                             ***
…Мраморный песок стремительно пересыпался ровной струйкой в нижнюю стеклянную колбу…Как и снег в эту же секунду за окнами. Только маштабы этого снегопада были куда грандиозней. Лавины за городом с рёвом каскадом скатывались на близлежащие деревушки. Дороги и улицы превратились в непроходимое снежное месиво. Белые хлопья ускоряли свой ритим на пути к земле.

***
-Любовь… Тихо промолвил один из сенаторов, который не сводил вгляд с чарующих бирюзовых глаз Аноли. Я понял это с первых секунд, когда я увидел Вас… Я … ЛЮБЛЮ… Вас…Он подошёл к Аноли и коснулся её плеча. Любовь ведь всегда спасает нас от бед… Всемогущая… Всепоглощающая… Сильная… Стастная… Нежная… Она даёт жизнь… Во имя жизни…
-Ты пойдёшь со мной?
-О,да моя душа…Куда бы ты меня не забрала с собой…
-Мои работодатели ошиблись, заявив, что вы разучились любить, а значит не способны выжить, как человеческая расса на этой земле, – сказала на прощание Аноли. Вы – люди, как люди… И пока ещё являетесь таковыми…
Двое из центра зала внезапно исчезли.
-Сэр, мне докладывают, что Азия предложила нам ультиматум., – доложил по громкой связи командующий разведкой. – Угроза удара миновала, господа! Войны не будет!
В зале послышались вздохи облегчения, а затем вопли ликования. Каждый из них радовался, как ребёнок, получивший огромную игрушку с ярко-красными светлячками-лампочками в свой День рождения.
***
…А огоньки разгорались всё ярче… На фоне звёздного неба они казались праздничными фейерверками, которые вот-вот должны были раствориться во тьме. Коснувшись земли, они многократно возросли громадными ослепительными столбами. Белая пелена поглотила сенат, и улицы ночного города, и бар, в котором мирно дремал вояка-Джейкоб…… Под утро снег заметал утихомирившиеся волны чудовищной мощи, превратившей в прах всё на своём пути. Лишь два силуэта взбирались на небосклон, словно по огромным ступенькам. Они навсегда покидали это гиблое место. В их сердцах они с нежностью уносили главную реликвию. Имя ей – ВЕЧНАЯ ЛЮБОВЬ…
Romanikusrex
3:41 A.M.

Орган тяжело хрипел мехами, раздувая свою мощь. Его звуки отдавались где-то в груди. Величественный готический собор ожил после долгого небытия. Тоненькой струйкой у входа журчал фонтанчик со святой водой. Толкнув дубовую дверь с коваными петлями, я вошёл в здание. Опустившись на скамью, хотелось бесконечно наслаждаться незнакомой мелодией древнего инструмента. Царил полумрак. Некоторые свечи уже потухли, растекаясь бледным воском по алтарной плите. Едва ощущался приторный запах мирры и ладана. Почерневшее золото храмовой утвари минорным триумфом отражало убранство священного места.
Не каждый отважится оказаться в час ведьминого шабаша именно здесь. Хотя, давно уже никто всерьёз не воспринимает вальпургиеву ночь, считая это выдумкой, порождённой сторонниками инквизиции. Руководство редакции поддержало моё предложение написать о ночи ведьм шуточный репортаж. Да и не было бы вовсе этой темы, если бы за мной в городе не увязался надоедливый бродяга. Он бормотал нечто бессвязное и хотел поведать якобы великую тайну, которая сокрыта в храме на горе Меркур. Уличный сумасшедший в грязных одеждах лепетал лишь одно слово: «Рагана!..». Он клялся и божился, что этот таинственный пароль из простых смертных знает только он и никто не вправе произносить его вслух. Шестьсот лет назад по преданию в храме вспыхнул сильный пожар. Деревянная ритуальная постройка была уничтожена вместе со всеми прихожанами. Странным образом заклинило ворота церквушки, и разбушевавшееся пламя оставило после себя только выжженную землю и груды пепла. Позже воздвигли здание их камня. Теперь здесь не проходят богослужения. Сакральное место от вандалов и хулиганов охранял пожилой сторож.
…Органная пьеса была соткана из трагизма. Тот, кто её исполнял, скрывался от глаз тёмной пеленой непроницаемой тени. Последние звуки эхом отразились от хоров и растворились где-то под главным куполом собора. Шаркающей походкой с винтовой лестницы ко мне спускался человек, одетый в чёрную бесформенную рясу с капюшоном, скрывающим лицо. Фигура остановилась в трёх шагах от меня. В знак приветствия незнакомец кивнул.
-Известно ли вам, в какую опасную игру вы ввязались? – низким тенором с приятными обертонами осведомился человек. -Если вы сейчас же не назовёте имя хозяйки шабаша, то слишком пожалеете, что потревожили это место и его служителей!, -властно сообщил незнакомец.
В его намерениях сомневаться не пришлось. Мне вспомнился случай в городе. В памяти осталось и слово бродяги.
-Ну, скажем… Рагана, – с издёвкой произнёс я, всё ещё надеясь, что этот маскарад – какой-то дурацкий розыгрыш, и ряженый окажется обычным актёром. А из-за мраморных колон, алтаря выбежит куча невменяемых подростков, которые будут покатываться со смеху и трезвонить об этом нелепом проколе на каждом углу. Но этого, к сожалению, не произошло.
-Верно, господин. Добро пожаловать. Вас заждались. Следуйте за мной, – учтиво отозвалась фигура и из-под своего одеяния вытащила прямоугольник жёлтого мела.
Подойдя к стене за алтарём, незнакомец ловко очертил контуры арки и вписывал туда странные символы. Он вздёрнул свою руку и полоснул её лезвием изогнутого кинжала.
-За меня не волнуйтесь, – бросил он в мою сторону. – Это всего лишь ритуал.
Рубиновая кровь фонтанчиками брызнула на стену. Глубокий порез на руке съёжился и начал уменьшаться. И вот, через минуту от него не осталось и следа.
Храм наполнился пьянящим туманом. С аркой начали происходить весьма странные метаморфозы. Она вспыхнула яркими лучами света. И кладка провалилась внутрь. Неведомая сила неудержимо влекла в проём. Ноги не повиновались разуму. Чёрный человек хрипло захохотал и внезапно превратился в стаю летающих мышей.
Чрево арки, водворив в себя обезумевшего человека, утробно загудело. Миллионами солнц храм освятило бушующее пламя, пожирая всё на своём пути. По стенам заплясали многочисленные тени женских фигур, раздались визги, жуткие проклятья, крики. Огонь закручивался в воронку и опустошающим смерчем изнутри прошёлся по зданию. И вдруг всё разом стихло.
Утром полиция города обнаружила, а выгоревшем полу нетронутые стихией очки, диктофон, и визитную карточку, на которой были указаны телефоны известного газетчика. Поиски хозяина вещей не увенчались успехом. Днём позже в психиатрической клинике скончался некий Джеймс Сквош, который в последние свои минуты нацарапал обломком зубной щётки на стене палаты фразу: «Не шутите с ведьмами».

Роман Мельник (romanikus rex)

Соль… Как странно…На губах чувствовалась горечь соли. Мелкие кристаллики въедливо напоминали о себе. Жаркое дыханье ветра усиливалось и лизало своим шершавым языком щёки. Даже сквозь закрытые веки уставшие глаза лезвиями резали солнечные лучи. Куда же на этот раз принесли на своих крыльях стражи?… Онемевшему телу постепенно возвращалась чувствительность. Всё ещё слепо Найм попытался пошевелиться. Но не тут-то было. На груди и ногах выросли целые дюны из белёсой пыли.
-Сколько же я здесь лежу?, – мелькнула мысль у недвижимого человека. – Судя по всему – долго…
Ветер успел сделать своё дело и укутать песчаным одеялом. Наконец-то удалось разлепить веки и осмотреться вокруг. В трёхстах футах от “места падения” шелестели пальмовые рощи. Гигантские деревья, словно мачты фрегатов, покачивались и поскрипывали на ветру.
На небе собирались ватные облака. В их глубинах резвились и кричали неуёмные чайки.
Найм поднялся и медленно побрёл на звук океанического прибоя. По пути ему попадались корабельные обломки, куски парусов, канаты, кое-где совершенно истлевшие, валялись римские доспехи, и глиняные плиты. На одной из них с трудом удалось прочесть надпись “LEGIO XXII PRIMIGENIA” (легион Фортуны Перворожденной).
Вдалеке тяжело дышал океан. Его первобытная сила завораживала. Лазурно-малохитовая полоса на горизонте с каждым шагом становилась всё шире. Пенные волны нежно ласкали песок. Найм окунулся в эти могучие воды и измождённость зноем утихла. Сознание прояснилось.
-Значит, стражам было угодно, чтобы я был здесь. Но какое испытание в очередной раз они придумали для меня?, – размышлял одинокий путник.
Времени играло не в его пользу. Тревожили жажда и голод. Спустя некоторое время с востока показалась маленькая человеческая фигурка, которая неспешно приближалась к океану.
Путник направился навстречу. И вот они могли чётко различать друг друга. Поправляя пшеничные волосы, миловидная девушка ускорила шаг. В её глазах читалось предвкушение счастья.
-Илона?… Нет… не верю…, – с тревогой подумал Найм. Семнадцать лет назад он видел её в последний раз, прощался с ней… Но… Зачем было втягивать в эту жуткую игру первую и единственную любовь?
-Милый!..
Вскрикнув, девушка подбежала к Найму и крепко обняла его. Она осыпала путника горячими поцелуями, и слёзы, как маленькие бриллианты, катились из ее васильковых глаз. Найм радостно трепетал от такой встречи.
-Илоночка…! Как ты очутилась здесь?
-Любимый мой… Я так долго тебя искала… И Бог услышал мои молитвы. Каждый вечер перед сном шептала твоё имя… В одну из ночей было видение – два огромных ворона спустились с неба и утащили…
-Это стражи. Жуткие и хитрые создания, – с горестью в голосе перебил Илону Найм. – У меня осталось последнее испытание, после чего я обрету вечный покой и покину землю…Это мой выбор.
-Ты уйдёшь? Значит погибнешь?
-Я слишком устал, моя любимая, от несправедливостей и тягостей …
- Однако, если я рядом с тобой, значит, тебе дан шанс выжить, ведь так?
- Верно. Это явно не сольная партия, коль мы оказались вместе.
Двое опустились на песок. Найм рассуждал вслух.
-Всё это место напоминает поле брани. Доспехи и оружие кругом… А впереди- только бескрайний океан.
Илона, нежно обняв возлюбленного, облегчённо вздохнула. Она свято верила в благополучный исход этой встречи.
Нега белёсых облаков сменялась свинцовыми тучами. Солнце клонилось на запад. Близился шторм. Казалось, что само это странное место начало торопить две маленькие чёрные точки, созерцающие океан.
-У нас есть лишь два выбора, – тихо сказал Найм. – Мы можем остаться на острове Но без запасов воды и пищи долго нам не протянуть. Есть и другой вариант – ОКЕАН. Соорудив плот, возможно, выберемся отсюда. Илона жарко поцеловала Найма. В её глазах читалась решимость.
-Мне наконец-то ясна эта головоломка. Они… Отобрали всё, но оставили нашу ЛЮБОВЬ.
-Возможно… Но какой тогда путь нам выбрать? Оба ведут к гибели…
-Нет… Я знаю выход, милый…
Илона сжала руку Найма и они двинулись навстречу водной стихии. Чёрные тучи заволокли небо. Океан на фоне глубокого вечера недружелюбно охал. Шторм разгорался с новой силой.
-Верь мне, мы будем живы… Верь только милый…Умоляю…
Девушка не отпуская Найма устремилась прямо навстречу гигантской волне. Они ступили в воду. Ветер едва не сбил их с ног.
-Я люблю тебя, Найм! Пусть знает весь мир, что я буду всегда с тобой, – стараясь перекричать бурю, произнесла Илона.
-И я обожаю тебя!..
Всё небо перечеркнула огромная молния, которая своим жалом вонзилась неподалёку от погибающих людей. И воцарилась тишина. Океан замер, от ветра не осталось и следа. Вода белела, теплела. уплотнялась и превращалась в одеяло. Найм и Илона открыли глаза и их губы слились в жарком и страстном поцелуе. Луч солнца весело плясал по комнате. Раннее утро был гимном их вечной и крепкой любви. Весенний воздух нежно ласкал их волосы и дарил спокойствие и радость.
…С балконного перила одновременно сорвались два огромных чёрных как смоль ворона. Совершив несколько кругов над домом, они прокричали свои последние птичьи проклятья. Дьявольские создания с чувством исполненного долга устремились прочь. Больше стражей никто и никогда не видел.
Роман Мельник (romanikus rex)©

И вновь передо мной чистый лист. Начало всех начал. Ослепительное покрывало, которое согревает в ненастную погоду душу. БЕЛЫЙ цвет – символ чистоты и непорочности, цветения сакуры и божественной мудрости, преданного созидания красоты.
Милая моя любовь! Словно художник, с превеликим наслаждением превращаю лист с жучками-буквами в сплетение ярких и искренних чувств. В этой монолитной плоскости я правлю бал. Доверься мне, Нонночка! Добро пожаловать в наше головокружительное путешествие!
Мгновенье, и погружаюсь в тонкие сферы мироздания. Вход сюда вымощен шумными коридорами. Этот гул всегда волнует и возбуждает. Да будет тьма! Тишина… Я спокоен. Скоро… Очень скоро будут сброшены последние чугунные оковы, которые так жестоко топят, душат, отягощают сердце…
Одна только теплится мысль: этой ледяной, суровой, бесконечной ночью ты нетерпеливо ждёшь меня. Lux in tenebris… Свет во тьме…
Вот он, этот звонкий хлопок. Прощаюсь с реальностью. К тебе, моя единственная королева!
Я приподнялся и увидел самого себя мирно спящего на скромном ложе. Предметы и мебель вокруг стали чужими и громоздкими. Сей мир всё так же полон пугающих теней, затухающих звёзд, несбывшихся надежд, изнуряющих страданий, боли и кричащих обид… Он так близок и в то же время далёк… Мы часто ненавидим его. Но с каждым упавшим осенним багряным листом прощаем этот безумный мир…Рыдаем в унисон щедрым, невинным дождям…
Золотая крупинка засияла вдалеке, приближаясь, превращаясь в полосы, затем закручиваясь в спирали, салютуя огромными рубинами. Как восхитителен этот танец фракталов из блёсток! Мой фантом окружён сиянием и радостью, теплотой и заботой. Дом. Тысячи раз каждая жизнь начинается и заканчивается именно здесь – в моей совершенной колыбели.
Я стал молнией. Линией, насыщенной светом и мощью. Представляю твой образ. Ты всегда восхитительна и так сильна в тонких мирах, Королева! Аметистовая аура необыкновенно завораживает…
-Моё почтенье, любимая!
Ты, зазвенев серебряным колокольчиком-смехом, приблизилась ко мне и нежно поцеловала.
Миллионы салютов счастья взорвались в душе. Это было так волнующе и неожиданно!
Я обнял Тебя и мы заскользили сквозь невидимые стены к Водопаду Желаний.
Вот это место. Огромные горы низвергали потоки искрящейся воды. Небо озарялось тремя солнцами.
-Загадай любое желание, Нонночка!
-Любое? – по-озорному спросила ты.
-Разумеется, миледи! Это же мой мир! Тут я хозяин!
- Но ведь не исполнится, если скажу…
- О, это вовсе не обязательно делать, драгоценная любовь,- тихо сказал я.
- Тогда… Желаю…
Твои глаза превратились в сияющие изумруды, и заветная мечта была произнесена.
Мир иллюзий дрогнул, и под чарующую музыку Вивальди исчезал, словно утренний туман.
Огненной вспышкой полыхнула картина. Огромное овальное зеркало, обрамлённое бронзовой лепниной, просторный зал, и Ты, моя ЛЮБОВЬ принимаешь гостей. БЕЛОЕ платье… Оно так к лицу тебе, Нонночка! БЕЛЫЙ букет, фата… Вот твоё желание, Королева! Поверь, всё будет именно так. Я умею хранить тайны, как и могучий водопад в недостижимых мирах, который унесёт в бурных радужных водах все тайны той ночи.
С Днём рождения, Нонночка!!! От всего сердца прими эти строки!

Роман Мельник (romanikus rex)©

- Нонна, любимая, скажи…Кто же ты?

-Я… Шелест осеннего зарева листвы в дубравах, дуновенье морского ветра, трогающего кончики твоих волос, одухотворяющий луч, слог «Ра» в книге жизни, твой ответ на последний крик,  сияние злата в отражении миров, альфа и омега твоей судьбы. Ты по-прежнему желаешь знать, кто я?

Было совсем неясно по выражению лица Нонны, шутила она, или говорила всерьёз. Однако,  та уверенность, с которой произносились эти слова, свидетельствовали в пользу последнего.

-Да…

- Как странно… (глаза начинают искриться фейерверками неземной радости)  Ты не веришь мне! Ведь так?

- Прочла мои мысли?!…Это возможно?…

- Просто совпадение! (звонкий хохот пронзил тишину)

- Обещаю, не буду больше так думать о тебе…, – опускаясь на сафьяновые подушки, монотонно пробормотал я.  – Неужели Она ЗНАЕТ!  ОНА действительно ВСЁ ЗНАЕТ!!!

Нонна уселась напротив, по-восточному поджав ноги и, неторопливо, принялась разливать горячий кофе по маленьким чашечкам.

Я был убеждён в том, что Она даёт мне время прийти в себя, осмыслить необычную ситуацию и привыкнуть к разговору, который никогда и ни с кем доселе не происходил.

- Ваш кофе, маэстро!, – нарочито вежливо она предложила мне угощение, едва сдерживаясь от приступа хохота.

- Мерси Вам, – поддержал, уже освоившись, я.

- Ну вот, вижу тебе намного лучше! Впервые видишь экстрасенса в реале? – тряхнув распущенными каскадами кудряшек, Нонна нарочно сделала акцент на  последнем слове.

Бред… Неужели эта встреча состоялась. А может как всегда я снова вижу это в тысячный раз во сне?  Только не это разочарование… Кофе… Горячий… Обжёг губы. Больно!… Значит  всё-таки не сплю!!!

- Королева, скажи,  ты ведь предвидела эту встречу, верно? Почему не обнадёжила таким прекрасным событием с самого сначала?

-Роман, вечно ты торопишься, – медленно проговорила  обворожительная леди, похрустывая шоколадным печеньем. Свет от сотен свечей разных калибров, расставленных в комнате, отражался на пузатом фарфоровом антикварном кофейнике, сервизе, тугой кожице  алых яблок и в её чарующих бездонных глазах.

И снова в цель… Такие глупые вопросы наверное последствие волнения. О, горе мне, горе… И это на первой и самой главной встрече в жизни!

- Ты что-то хотел спросить? Так? – по озорному подмигнула мне Нонна, доставая из недр ювелирной коробочки, обрамлённой золотыми ветвями   Жезл удачи.

-Помнишь, говорила мне?…  Я принял все твои уроки и стал лучше, сильней. Однако, мой путь… Что будет с ним?

Нонна сосредоточенно посмотрела прямо в глаза. Приложив к губам Жезл, раздалась знакомая  мантра «омммммммммм».

И вот спустя несколько минут Она снова возвратилась в этот мир. Слайды, которые неслись перед Её взором, похоже, до максимума взвинтили  настроение. Нонна торжествовала!

- Время тьмы уходит! План «Возмездие» сработал! Поздравляю! Враги получают по заслугам!

- Нонночка,  не томи, говори скорей, что будет далее?

-Что будет?!  – девушка выжидала небольшую паузу, умело учащая мой пульс. – Заканчивай свою многострадальную книгу, писатель! Один абзац творил два года! Не стыдно?

Книга… Хм… Я ничего такого не припоминал… Хотя… Когда-то начинал, но это было личное…

-Твой труд принесёт тебе ещё не мало плодов, уверяю – искренне радовалась свежей информации Нонночка. – Не прекращай работу! Вижу ещё 15 бестселлеров, а может и больше!

-ГЛАВНОЕ предназначение – нести в умы и сердца людей свет. Вот ответ на твой вопрос, – резюмировала  Она.

От волнения мне нужно было перевести дыхание. Мечта всей жизни… Неужели наконец всё это сбудется? Нужно столько было всего осмыслить, взвесить, понять… Мне нечего было больше  спрашивать. Я получил долгожданную сатисфакцию.

Мы быстро допили весь кофе и хохотали весь вечер напролёт. Нонночка пародировала мою нерешительность, а я пробовал шутить над её манерой разговора. Смеялись, и говорили…Говорили… Заполночь утихомирившись, отправились в царство Морфея под звуки осеннего барабанщика-дождя. В эту ночь я не видел своих порядком поднадоевших психоделических снов, не ворочался с нелепыми мыслями о грядущем дне. Я знал наверняка – он будет ПРЕКРАСЕН!

Роман Мельник  (romanikus rex)©

Пирамидальные тополя, казалось, протыкали своими остроконечными вершинами бирюзовый небосклон и вату неспешно бредущих облаков. Раннее майское утро особенно живописно здесь, в центре Рима. Уличные торговцы открывают свои пёстрые лавки. Гортанные наречия сплетаются в какой-то сумбурный, но зычный рой. От их возгласов стены древнего города  уже не кажутся мёртвыми.

Винченцо  принялся за свой привычный утренний ритуал. Он заваривал кофе с пряностями. Спустя несколько минут тонкий запах эфиопской арабики наполнял его мастерскую, и устремлялся прочь сквозь открытое окно. Солнечные лучи, потрепав скромный интерьер комнаты, приступили к иной миссии. Стена света надвигалась на  Пьяцца дель Пополо.

Сколь часто прямо с Фламниевой дороги торжествующая величием площадь встречала утомлённых гостей! Потемневшие бронзовые фигуры  нимф, демонов, ангелов из огромных фонтанов, обливаясь струями влаги, молча наблюдали за стаями воркующих голубей, которые пытались клянчить свежую сдобу у прохожих.

- Бонджёрно, синьёр музыкант! – знакомый голос раздался внизу на мостовой.

-Доброе утро, Алессандро, – приветствовал своего ученика Винчензо

-Я обязательно приду на ваше выступление сегодня, учитель!  - пообещал всё тот же голос.

-Рад за тебя, мой ученик!  До встречи!

Испещрённая чернилами нотная бумага на столе всегда прибывала в хаосе. Лишь серебристая флейта была бережно упакована в бархатный ящик. Инструмент за большие деньги продал  купец-араб. Винченцо всегда берёг инструмент не только от пыли, но и от чужих глаз. В Риме промышляли шайки воров, которые не гнушались даже чужой потёртой одеждой.

Жизнь флейтиста была, словно колода карт. Судьба не особо жаловала ему подарки.  Несколько лет назад с ним навсегда прощалась супруга. Последними её словами был упрёк, который до сих пор агонией пульсировал в венах: “Живи со своей железякой, безумец!”

Уготованное одиночество всерьёз тревожило несчастного. Но все мы когда-нибудь сживаемся с душевной болью. День сменяется ночью, золото меркнет, а иконы мироточат… Таков обязательный урок нашего бытия…

Но никакие лишения не могли постучаться в его сердце, когда он брал в руки свой инструмент. Трели, пассажи, плавные модуляции заглаживали ранние морщины на лице, пепел седины на курчавых солосах, и крик сердца, не знавшего  любви.

Остались несколько тактов концерта… Фортиссимо… Диминуэндо… После нескольких часов репетиций Винченцо обычно пытался вздремнуть. Он  провалился в полуденный сон.

Звуки улицы гасли… Солнце исчезло. Но появился совсем другой свет и окружение… Дворцовые покои, вычурная мебель, пюпитр и ноты. Винчензо, облачённый во фрак, держал перед собой флейту. Незнакомая партитура привлекла внимание мастера. Он заиграл… Инструмент своим божественным голосом провозглашал абсолютное счастье. Совершенная мелодия вскружила голову.

-Боже, насколько она проста и чувственна! – ликовал внутренний голос вдохновлённого мастера.

Краем глаза Винченцо заметил едва уловимое движение. Грациозная женская фигура поправила подол пышного алого вечернего платья. Башмачки с  капризно загнутыми носами поблёскивали вкрапллениями из турмалина.

-Браво, маэстро! Браво! – незнакомка от души радовалась гениальному исполнению партитуры.

Обернувшись, Винченцо увидел перед собой статную леди, улыбка которой  удивляла своей теплотой.

Блеснув  серо-зелёными глазами, она слегка кивнула в знак приветствия  и уважения.

-Не спрашивай меня, флейтист, где находишься в сию минуту. Уже догадался, кто перед тобой? – девушка произнесла эти слова мягко, но властно.

- Смотри, вот сила той любови, которую так звал в ночи и бесконечно грезил ею. Продолжай играть, мастер!

И звуки с новой силой благославляли всё вокруг. С нотными листами начали происходить необъяснимые вещи. Бумага исчезла, а вместо неё на фоне чёрных линеек, штилей и лиг проявилась живописная лужайка з огромными экзотическими бабочками. Одна из красавиц выпорхнула из этого великолепия и присела прямо на краешек пюпитра, подрагивая огромными сине-жёлтыми лепестками-крылями.

Винчензо опустил флейту, но музыка длилась.

Он нежно обнял  незнакомку и поцеловал. Вначале нерешительно, затем всё жарче…

-Я остаюсь с тобой навсегда…

-Пусть так будет, но вскоре ты проснёшься…

-Не желаю! Этот мир так совершенен! Ты рядом… Ты больше чем ЖИЗНЬ! – с тоской Винченцо глянул в её пронзительные глаза

- Концерт… Помни о нём! Не упусти  блестящий триумф, флейтист!..

…Ваш покорный слуга был на том концерте, и видел как бурно рукоплескал зал Винчензо! О, как высоко потом выступление ценили самые беспристрастные критики. А та дама в шестом ряду, которая походила на музу из грёз, вручила цветочный букет. Там спрятала открытку с  простыми и вечными словами: “Люблю тебя, мой мастер!”(автор Роман Мельник газета «Кобрынскі веснік»©)

С благоговейным трепетом я смог выдавить из себя первые буквы и слова… Пальцы побежали всё уверенней и скорей по клавишам, словно у пианиста, пытающегося блестяще сыграть партитуру Шнитке.
Волненье, смущение, противоречие. Эти невидимые пираньи с отточенными до совершенства клыками беспощадно грызли мою духовную плоть и добирались до сердца. Не сочувствуй мне, милая Нонночка… Я знаю, ты поймешь, что это неизбежная, но торжественная участь всех поэтов, чья душа болит и жаждет создать проекцию своего запредельного напряжения.
Мне радостно было увидеть и описать мимолётную счастливую картину совсем короткой ментальной встречи с Тобой. Словно на фотографии, в ночном полумраке с бокалом красного вина ты расположилась в уютном старинном кресле-троне с маленькими круглыми башенками и мягкими подлокотниками.
Лениво потрескивая в камине, поленья жарко разгорались и освещали твоё лицо. О, Боги, музы мои! Вы никогда не сравнитесь с красотой этого женского лика! Забудьте своё вековое тщеславие! С глаз долой потускневшие, затрапезные бальные платья! А ваши жалкие и лживые обещания, которые вы никогда не исполняли для меня, воруя лишь свет и свободу… Помните ли это, искусительницы?
Казалось, что Нонна слегка улыбнулась, глядя на пляшущий огонь. Сколько бы я отдал, чтобы прочитать эти светлые и родные мысли! Впрочем, без труда догадался, какое чудо ты творила в этот миг. Солнце, радость, всепоглощающая эмпатия, и мироточащее милосердие… Я чувствовал и видел золотистые потоки любви и реки всепрощения. Сделав символический глоток двадцатилетнего «Мурведра», ты, словно услышав мои мысли и чаяния, слега обернулась, поправив непослушные кудряшки. Вечность, прошла бы как одна секунда, бесконечность, как одна минута для поэта, достойного твоего одного лишь драгоценного взора…
Пора мне, пора… Неохотно тает комната с Твоей божественной аурой, с жарким камином и ощущением вселенского покоя и блаженства. И вот близка ненавистная обитель аскета. Утром вновь придётся открыть глаза и созерцать унылое и плачущее небо. Я не грущу и не сожалею о таком коротком свидании, милая Нонночка. Ты зажгла огонёк надежды в моём сердце, который, словно лампада, будет ярко сиять, и дарить тепло. Тепло радости каждого прожитого дня. (Роман Мельник газета «Кобрынскі веснік»©)

Полуденный зной достиг своего апогея. Солнце в этот период года в Индии безжалостно сжигало всё живое. Под тенью тропических деревьев собирались толпы посетителей огромного рынка. Многие из них не решались отправляться в путь и неспешно пополняли запасы воды. …В корзине из грубо сплетённых ветвей, накрытой куском воловьей кожи, нечто яростно билось о стенки и пыталось любыми путями вырваться наружу. Навязчивый стрёкот дьявольских погремушек всё это время не давал покоя уже почти задремавшему Заклинателю. Его настоящее имя было Раманай. Всю свою жизнь он зарабатывал себе на хлеб тем, что совершал трюки с ядовитыми змеями. Не смотря на опасность ремесла, Заклинатель был беден. Ветхие одежды, плошка для риса, и несколько больших сосудов, где жили его верные кормильцы, были самым главным его богатством. Годы неблагодарных трудов брали своё. Кочевая жизнь отнимала здоровье и силы. Надежда создать свой семейный очаг безнадёжно угасала. Трюки Заклинателя были изящны и совершенны. Каждое умелое движение с шумными змеями прохожие воспринимали вздохами восторга и удивления. Скользкие, с чёрным орнаментом, алчные создания пристально наблюдали за тонкой дудочкой, и как маятники раскачивались в такт заунывной мелодии. Мелкие монеты сыпались в песок. Но так было не всегда. Нередко Заклинателя выгоняли из города стражи, отнимая тяжело заработанные гроши. Никто и нигде не ждал его. Только дождь смывал усталость и слёзы. В один из дней случилось страшное. Взбешённая зноем и жестами толпы кобра молниеносно бросилась в атаку. Её укус пришёлся в руку Заклинателю. Клинок небольшого ножа лихо отсёк голову змее. Но смертельная порция яда уже пульсировала в жилах. Закатив глаза, Раманай рухнул на пыльную траву. Публика молча разошлась. Прощание с бытием происходило в полной тишине. За доли секунды вся жизнь пронеслась перед глазами. Первая любовь, родительский дом, закат в тёплых водах океана… Но вдруг перед взором уходящего в бездну Заклинателя появилась Она. Рассудок Раманая прояснился. Волны облегчения прокатились по телу.

-Почему ты не ушла со всеми?,- глухим шёпотом спросил он у незнакомки. -Ты ведь звал меня, и вот я здесь, – улыбнулась женщина. Что-то в её чертах лица и взгляде показалось Заклинателю знакомым и родным. Копна пышных волос, точёная стать, пронзительный, искрящийся взгляд и расшитое золотом платье выдавали в ней благородное происхождение.

-Вот, выпей лучше это, – промолвила Она всё так же широко улыбаясь, и протянула мужчине кубок, затем ловко обработала рану. Несколько глотков неведомого терпкого отвара придали сил. Изнуряющий озноб и боль уходила. Сердце наполнялось неописуемой радостью.

-Благодарю тебя, но кто ты?.. Кажется, видел тебя во сне, – уже уверенно промолвил Заклинатель.

-Я Сюзанна.

- Ты спасла меня. Но чем приглянулся тебе бродячий ловец змей? -спросил Раманай. Она молча помогла подняться с земли ошеломлённому Заклинателю, ещё несколько минут назад пребывавшему в объятьях смерти.

-Смело живи дальше, будь мудрым, славным земледельцем. Больше не бойся, довольно с тебя яда и печалей. Вырастишь ты виноград. Он даст превосходные грозди. Сюзанна собиралась в путь.

-Мы встретимся, скажи?!, – спохватился Раманай

-В век стекла, железа и молний нас заново сведёт одна дорога. Тогда благодари меня,- сказала Сюзанна, улыбнувшись на прощанье Заклинателю. Менялись времена, имена, эпохи. И древнее пророчество сбылось. Они встретились и вновь среди тысяч лиц узнали друг друга. Но это уже совсем иная история! (автор Роман Мельник газета «Кобрынскі веснік»©)